Что Триер сам сказал - всё правда.

Да, Стриндберг - скупо, психоаналитично, вроде бы женоненавистно.

Да, Тарковский - stilleven, страшный ветер из "Зеркала", светлые рублёвские лики.

Не назван скандинавский бессознательный Бергман - "Сцены из супружеской жизни", где три часа мужик и баба крупным планом.

Ключ и ступенька - гениальный терапевтический фильм "Пять препятствий", его тоже все проворонили. Напоминаю, что изобретатель пыток - Сократ. А жёлуди не плачут.

Вот необходимый контекст, а про фильм - молчок, это мой любимый теперь фильм.

Ларс - вечный ребёнок, очередная триеровская женщина - в вечности.

Это и правда лучший его фильм.
Бывшие коллеги, вы ослы.

Забавная тварь человек: стоило поспать дюжину часов и проснуться от солнца - батюшки, бля, и куда все противоречия делись? Мир кругом добрый и неразличимый, как подушка.

Одна моя знакомая дважды подержала в руках толстый хер омерзительного шефа и добилась повышения. Рассказывала об этом с жертвенной горечью, мол, поступила правильно: пьющий муж и две дочки, надо как-то устраиваться. Этика!

Другая моя знакомая, довольно бездарная и вида не очень товарного, отвергала скупые приставания мелкого начальства и ничего не добилась. Тоже жертвенная горечь в голосе: зато честь блюду. Этика!

Это задачка такая, отвечаю так:

Обе они на самом деле плевали и на семью, и на честь девичью. Просто поленились, пошли самым простым путём, теперь сидят, когнитивный диссонанс улаживают. Со мной.

Есть другой ответ?

Линялая тряпка три метра на четыре, закованная в пластик.

На исходе тринадцатого часа работы я тоже встречал флаг - Южная Корея поделилась с нами застиранной реликвией.

Народу была про кронштадтским меркам тьма, человек пятьсот, всех сунули в такие загоны для скота. Два часа мучали маршами - официальные лица опаздывали, тем временем звонкий дурак Николай Буров во всю Якорную площадь вещал про кровь и отечество.

Видел официальных лиц.

1) Светлана Медведева, супруга президента. Тщетно я искал особого, скрытого официальной ретушью и хитрым монтажом уродства. Зря ждал увидеть леди Макбет. Обычное, скучное лицо, на котором в редкие секунды загорается глупое, провиницальное тщеславие.

2) Патриарх Кирилл. На удивление ядрёный мужик, хороший оратор, на вид - опасный человек. Под финал его речи внезапно вышло солнце - в толпе тут же многие кончили.

3) Артур Чилингаров. Ну, этот просто покладистый жилистый йог цвета цикория.

Песню про гордого "Варяга" пели под фонограмму, но по бумажке.

У Клебанова текст куда-то пропал, Матвиенко с ним поделилась. Хихикнули оба. Все такие милые, а у меня кровавые от усталого гнева глаза, пока-пока.

"День Попугая" - это кусок пляжа и цистерна спирта, это распухший корпоратив, главная пьянка петербургских журналистов, страшная и закрытая.

Рассказывают, с эстрады там звучит невыносимая крамола, а сотрудники конкурирующих телекомпаний перетрахиваются прямо в биотуалетах.

Вы не поверите, но это неправда.

И я там был.
Литр коньяка запил дрянным пивом - и ни в одном глазу.
Подрался с оператором - даже рот ему не порвал, и сам ушёл целый.

Из приятного: голый кордебалет и роскошная этническая кубинка - сотрудница Ленинградского Областного Телевидения. ЛОТ делает аутентичные новости про рост удоев и возрождение сельских клубов.
( Ах-да, самое интересное - мокрые футболки )

На логотипе скупо блюющий ара.

Взгляните на эти гостеприимные просторы.
На щедрые северные реки.
На две дороги-ниточки, ведущие хер знает куда.

В Онегу, кажется, ещё ни разу не ездили автостопом.
Я так себе на трассе. Но у меня моральная фора: я там вырос, не был там шестнадцать лет и очень туда хочу.

И, да - в середине августа мне нужны спальник и палатка. Одолжите!

На канале двадцать два водителя. Это мир.

Есть бывший скинхед.
Бывший биржевой спекулянт - знаток Лао-цзы и кул-джаза.
Бывший завскладом - весом около ста тридцати килограммов.
Бывший менеджер по рекламе, уволенный под кризис - черноволосый, с трагическим изгибом губ.

А ещё есть водитель "жигулей" Халед Хамед Эль-Азар. Крупный ливанский араб в клетчатой рубахе, выпускник Белорусского государственного университета. Гуманист и вольтерьянец, мы с ним говорили о Британской империи, смысле чадры и истоках поэзии Корана.

Его отца смертельно ранили в одну из громких тамошних войн. Мой отец, говорю, мог стрелять в твоего. Да, ответил Халед Хамед.

В обычных музеях времени нет, а в Эрмитаже кое-где идёт - это всё он, Михаил Гурьев, бывший советский инженер и часовых дел мастер. Совсем крутой мужик. Седой, суховатый, тонкий и равномерно-прямолинейный. Каждую среду он заводит все-все-все часы в Зимнем дворце. Хорошая работа. Нам бы такую.

Люди ходят по прямой, со стиснутыми плечами и поджатым задом, злая жилка сбоку головы и тихое восклицание "сука, блядь" при столкновении с такими же.

Рабочим утром посмотрел, как люди ходят; надо в столовую - посмотреть, как едят. Но страшно.

В августе поеду по России. Автостопом. На сэкономленные деньги куплю бриллиантовое колье и съем его.

Двигаться буду не из города в город, а от человека к человеку. От вас и только от вас зависит мой маршрут.

Позовите меня в гости прямо сейчас, чтобы положить на твёрдый диван потом.

Да, всё начнётся с Москвы. Дорогие москвичи (прежде всего - москвички), с кем из вас я повидаюсь и на какую социокультурную программу могу рассчитывать?

Нет и не будет кадров правдивее, чем в "Обыкновенном фашизме" Михаила Ромма.
Так просто и неопровержимо: показать вначале живых детей, а потом мёртвых.

Смысл загула?

(AP) — VILNIUS, Lithuania - The parliamentary assembly of the Organization of Security and Cooperation in Europe has passed a resolution equating the roles of Nazi Germany and the Soviet Union in starting World War II.
The resolution calls for making Aug. 23 a day of remembrance for victims of Stalinism and Nazism. On that day in 1939, the two totalitarian states signed a pact carving up Eastern Europe between them.

Что думаете?
Знаете, что думаю я?

"- Это как с едой, - объяснила она. - Я кладу его вещи на одни и те же
места, и он, напевая, без труда одевается. Он все делает напевая. Но если
его прервать, он теряет нить и замирает - не узнает одежды, не узнает даже
собственного тела. Вот почему он все время поет. У него есть песня для еды,
для одевания, для ванны - для всего. Он совершенно беспомощен, пока не
сочинит песню".

Бревенчатое здание почты, розовая изба напротив - здание администрации, рядом пять покосившихся конкурирующих магазинов с пустыми холодильниками.

Дом культуры торчит из кустов сирени. Доска объявлений - печатные листки на валуне. Молодёжная дискотека. День патриотического воспитания. Платный мастер-класс по вышиванию лоскутных ковриков. Здесь хорошо - порт Усть-Луга рядом, дом культуры раздобыл струйный принтер.

На зелёночно-зелёной доске поперёк заколоченного окна - местный крик души (колхоз закрыли, скоро закроют школу, зато залив рядом и тёплые сосны): "ХОЧЮ В АВСТРАЛИЮ!!!"

Товарищи, расскажите мне об окружающих вас сволочах и идиотах.
Парочка сочных историй с выдуманными именами меня очень порадует.
Что-то вроде - "Петя Пеперштейн - муж одной моей очень хорошей подруги, он страшный козёл".

И - да, всё это делается для всемерного и повсеместного подъёма настроения!

Раньше на проходной "Вестей" сидели надзирательницы из женской тюрьмы.
Теперь у всех лагерный рефлекс: руки вверх - пропуск на ладони.

И это мельчайший из рефлексов. Есть другие полезные: плотно закрывать дверь, понижать голос, не хранить личные файлы, не называть имён.

Поздновато я заметил, что здесь стены сочатся гноем.

А на кухне я ненадолго поселил крупного востоковеда Дара Жутаева. Он хорошо ревёт и плачет блюз, а выглядит примерно так:

.

Только фактурнее и беспутнее.

Да, рождённые при зрелом Брежневе как-то покруче будут.

И покруче легкомысленных "детей перестройки", зачатых в пику антиалкогольной кампании.

И даже покруче нас, потерянных андроповских ребяток.

В ходе пьянок неожиданные люди и предметы оказываются в неожиданных местах. Например, некая рукастая дева забралась в фортепиано и двое суток светила оттуда совиными глазами, пока не потушили.

В данный момент на кухне на чёрных подушках сидит востоковед-индолог и смотрит в коричневую чашку без ручки.

Здесь ночевали четырнадцать человек, блевали всего двое, очень аккуратно, я счастлив и у меня чуть болит голова.